МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ МЕДИА Апполонова Ю. С.

УДК 101

ББК 87.11

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ МЕДИА

Апполонова Ю. С.

Нацинальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Адрес: 101000, Москва, ул. Мясницкая, 20.

Доцент Института медиа, кандидат философских наук

В отечественных и особенно зарубежных медиаисследованиях появляется все больше работ, авторы которых обращаются к разработке онтологической и философско-антропологической проблематики медиа, опираясь на теоретические положения и категории, разрабатываемые в экзистенциальной философии. Такие исследователи, как А. Лагерквист, А. Пинчевски, Т. Мархэм, Р. Пронцато и др. анализируют цифровую медиасреду как пространство существования человека и напрямую ссылаются на труды С. Кьеркегора, М. Хайдеггера, К. Ясперса, Э. Левинаса. Нельзя не упомянуть и обретшего всемирную известность современного мыслителя Б.-Ч. Хана, который в своих работах осуществляет критику цифровой культуры и медиа, обращаясь, в частности, к идеям М. Хайдеггера, Х. Арендт, С. Вейль. В настоящее время развивается и самостоятельное направление – экзистенциальные медиаисследования (Existential Media Studies), которое выводит анализ медиа за пределы традиционных дисциплинарных рамок – социологической, политологической, лингвистической – в плоскость экзистенциально-философской рефлексии [1].

Пользователь как существующий и сосуществующий с медиа

Экзистенциальный подход отвергает видение человека исключительно как пассивного потребителя медиаконтента или активного пользователя платформ. Вместо этого предлагается рассматривать его как существующего и сосуществующего с медиа – «борющееся, страдающее и вступающее в отношения человеческое существо» [11]. Эта характеристика восходит к понятию «экзистенция» С. Кьеркегора [2], согласно которому человеческое существование принципиально субъективно, конкретно и не может быть объективируемо.  В попытке ответить на вопрос о том, что такое человек, спрашивающий потерпит неудачу, поскольку экзистенция – это не состояние, а процесс – экзистирование, разворачивание бытия человека в мире, онтологическими пределами которого являются рождение и смерть. Как отмечает М. Хайдеггер: «Als geworfenes In-der-Welt-sein ist das Dasein je schon seinem Tode überantwortet» («Будучи заброшенным бытие-в-мире, бытие-человека уже изначально предано смерти») [8, с. 259].

В этом контексте особую значимость приобретает категория заброшенности (нем. Geworfenheit). Она указывает, во-первых, на фактичность человеческого существования – невозможность выбора быть или не быть в мире, а, во-вторых, подчеркивает необходимость взять на себя ответственность за свое существование в данном мире. В условиях настоящего времени этот выбор уже сделан: человек не просто пользователь или потребитель медиа, но сосуществующий с ними, он погружен в поток информации и коммуникации, постоянно взаимодействует с цифровыми технологиями. Это побуждает «задуматься о том, как люди воспринимают цифровой мир и как алгоритмические медиа становятся ключевым элементом их «мирского обитания» [14]. Цифровая среда становится пространством формирования экзистенциального опыта, познания мира и самопознания.

Важно отметить, что вопрос, поставленный А. Лагерквист: что значит быть человеком в цифровую эпоху [11] – в перспективе экзистенциальной философии указывает на свою принципиальную открытость и неразрешимость. Любая попытка дать окончательный ответ сводит человека к объекту описания, что противоречит самой сути экзистенциальной философии, настаивающей на свободе, индивидуальности и неповторимости человеческого существования. Экзистенциальные медиаисследования достигли бы того самого предела, за который они критикуют процессы алгоритмизации – превращение человека в набор данных, управляемый объект, лишенный свободы.

Проблема подлинности в цифровой среде

Присутствие медиа в повседневной жизни позволяет по-новому поставить классический экзистенциальный вопрос о подлинности и неподлинности человеческого существования. Диалектика Dasein и Das Man, противопоставление единичного и массового, конкретности и обезличенности обретает в цифровую эпоху дополнительное измерение.

Одним из главных социокультурных трендов XXI в. является стремление к аутентичности [3]. Однако примечательно, что эта аутентичность должна реализовываться именно в медиапространстве: «настоящее», «неотретушированное» – реальная, несовершенная жизнь с болью, страданиями и сомнениями становится ответом на «глянцевые» образы успеха и счастья. Здесь возникает парадокс: стремление к аутентичности само становится стандартом, шаблоном, которому необходимо следовать. «Быть собой» – не проявление свободы, а следование тренду, срежиссированная самость стремится получить внешнее одобрение, зачастую, с целью монетизации контента. Как отмечает Б.-Ч.  Хан «потребление и идентичность становятся одним и тем же. Сама идентичность превращается в товар» [5, с. 14].

В экзистенциальной философии подлинность (нем. Eigentlichkeit) – это не соответствие тренду, а ответственный выбор человеком своего собственного существования перед лицом свободы, одиночества и тревоги за будущее. Именно трагичность этого положения создает онтологическую возможность для переживания подлинных состояний: радости, любви, встречи с Другим – как актов трансцендирования, раскрывающих метафизическую глубину бытия человека.

Согласно М. Хайдеггеру и К. Ясперсу, человек всегда существует среди других. Но именно в этом сосуществовании возникает особая диалектика: чтобы стать собой, необходимо отличить себя от толпы; но вместе с тем, чтобы обрести себя, нужны Другие – не как наличные объекты, но экзистирующие, те, с кем человек вступает в отношения и формирует экзистенциальный опыт надежды и веры или отчаяния и одиночества, прежде всего посредством коммуникации. Как справедливо отмечают современные исследователи: «Человек – это интерактивное существо, которое хочет быть частью общества. Это чувство принадлежности дает нам безопасность, идентичность и ощущение цели» [10, с. 364], но если ранее ценностные ориентиры задавали семья, религия, образование, то сегодня эту функцию все в большей степени выполняют онлайн-медиа, которые позволяют находить единомышленников по всему миру.

В цифровой среде эта диалектика усложняется. Das Man как обезличенная масса становится системным механизмом, встроенным в саму структуру цифровых платформ. Алгоритмы формируют типичных пользователей, медиаформаты сводят индивидуальность к следованию популярным трендам, культура лайков и комментариев делает самооценку зависимой от реакций анонимного большинства. Цифровое Das Man эксплуатирует стремление человека к признанию своей инаковости и одновременно к обретению подлинной связи и сопричастности, однако «быть в сети не значит быть связанным с кем-то» [4, с. 128].

Тренд на аутентичность превращается в инструмент маркетинга. Она коммодифицируется, становится коммерческим продуктом. Исследователи Р. Хофштеттер и Й. Ф. Голльнхофер описывают эту ситуацию как «дилемму создателя»: с ростом популярности автор контента сталкивается с давлением аудитории и брендов, и его выбор между «тем, что хочется делать ему», и «тем, что хотят другие» становится источником внутреннего напряжения и переживания несвободы [9]. Таким образом, подлинность оказывается в ловушке между экзистенциальной автономией и зависимостью от цифрового Das Man.

Парадокс медиа: между утратой и возможностью

В отличие от Б.-Ч. Хана, который критикует современные медиа за фрагментацию существования человека, лишение его свободы и возможности трансцендирования, А. Лагерквист, не занимая однозначной позиции технопессимизма или технооптимизма, предлагает рассматривать медиа как сложный экзистенциальный феномен. С одной стороны, медиа действительно могут ограничивать свободу человека, лишать его индивидуальности, конструировать иллюзии и подменять подлинное существование трендом на аутентичность. С другой – они открывают новые горизонты для осознания человеком собственной уязвимости, помогают разрешать внутренние конфликты, находить ответы на экзистенциальные вопросы, создают пространство коммуникации и способствуют формированию системы ценностей и верований.

Безусловно, человек сегодня не просто взаимодействует с медиа, он сосуществует с ними.  Поэтому крайне важно исследовать, как цифровые технологии встраиваются в онтологическую структуру его бытия в мире. Методологический потенциал экзистенциальной философии заключается в возможности сформулировать основополагающие вопросы: какой тип существования формируется в цифровых средах; какие процессы формирования самости в них возникают; как медиа конструируют и реконструируют идентичности пользователей; может ли медиапространство стать средой разворачивания подлинного существования; насколько свободен выбор человека, если он предопределен архитектурными особенностями платформ и алгоритмами? Наконец, что значит быть человеком в условиях сосуществования с множественными цифровыми идентичностями и нечеловеческими агентами?

Эти вопросы требуют перехода от традиционного анализа поведения к анализу переживания, от описания практик к пониманию экзистенциального опыта. Их разрешение возможно посредством синтеза философских подходов и актуальных результатов медиаисследований.

Таким образом, экзистенциальные медиаисследования не просто дополняют традиционный взгляд на медиа, а отвечают на вызовы, связанные с кардинальными изменениями в онтологической структуре бытия человека. Они ставят своей задачей изучать медиа не только как технологии коммуникации и репрезентации, но и как среды, формирующие экзистенциальный опыт, в которых человек заново встречает себя, осознает собственные границы и возможности перед лицом конечности своего бытия.

Список литературы:

1. Апполонова Ю. С. Экзистенциальные медиаисследования: новый взгляд на существование человека в цифровой среде // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика. – 2025. – Т. 30. – №3. – C. 644–654. doi: 10.22363/2312-9220-2025-30-3-644-654
2. Кьеркегор С. Заключительное ненаучной послесловие к философским крохам. Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. – 680 с.
3. Самый важный тренд 2025 года в SMM: искренность // РБК. [Электронный ресурс]. URL: https://companies.rbc.ru/news/m1e5nUL8iN/samyij-vazhnyij-trend-2025-goda-v-smm-iskrennost/?ysclid=mik6fjsjsh653451132 (дата обращения 29.11.2025)
4. Хан Б.-Ч. Кризис повествования. Как неолиберализм превратил нарративы в сторителлинг. Издательство АСТ, 2023. – 160 с.
5. Хан Б.-Ч. Инфократия. Истина и свобода в цифровую эпоху, Издательство АСТ, 2025. – 77 с.
6. Ясперс К. Введение в философию. Мн.: Пропилеи, 2000 (Схолия). – 192 с.
7. Han Byung-Chul. Sprechen über Gott. Ein Dialog mit Simone Weil. Matthes & Seitz Verlag, 2025. – 124 p.
8. Heidegger M. Sein und Zeit. Max Niemeyer Verlag Tübingen 1967. – 437 p.
9. Hofstetter R., Gollnhofer J. F. The creator’s dilemma: Resolving tensions between authenticity and monetization in social media. International Journal of Research in Marketing. – Vol. 41, Issue 3. – 2024. – P. 427–435. https://doi.org/10.1016/j.ijresmar.2024.07.001.
10.  Kho Suet Nie, Chang Peng Kee, Abdul Latiff Ahmad. Mediatization: A Grand Concept or Contemporary Approach? Procedia – Social and Behavioral Sciences. – 2014. – Vol. 155. P. 362–367. https://doi.org/10.1016/j.sbspro.2014.10.306.
11. Lagerkvist A. Existential media: Toward a theorization of digital thrownness. New Media Society. – 2016. – 19 (1). – P. 96–110. https://doi.org/10.1177/1461444816649921
12. Markham T. Digital Life. Cambridge: Polity Press, 2020. – 208 p.
13. Pinchevski A. Levinas as a media theorist: towards an ethics of mediation. Philosophy and Rhetoric. – 2014 – Vol. 47. – No.1. – 48–72. https://doi.org/10.5325/philrhet.47.1.0048
14. Pronzato R. Algorithmic selfing: An existential media analysis of time and identity. New Media & Society. – 2025. – P. 1–18. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/14614448251366178