СОКРОВЕННОЕ КАК ГОРИЗОНТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ Богомяков В.Г., Чистякова М.Г.

УДК 111

ББК 87.3

СОКРОВЕННОЕ  КАК   ГОРИЗОНТ   ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО  БЫТИЯ

Богомяков В.Г.,  Чистякова М.Г.

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Тюменский государственный университет»

Адрес: 625003, Россия. г. Тюмень, ул. Володарского, 6

Профессор кафедры международных отношений, зарубежного регионоведения и туризма, доктор философских наук

Профессор кафедры философии, медиа и журналистики

На протяжении двух последних столетий, плоть до рубежа XX-XXI веков, метафизика  в основном находилась на периферии философского интереса (за редкими исключениями,  о которых речь пойдет ниже). Следствием разочарования философии в метафизике стали деонтологизированный субъективизм, метафизический аутизм, бессокровенность. Ощутив тотальную недостоверность всего и вся, заключив себя в одномерную плоскость освоения, человек устремился к бездумному пересечению всех и всяческих границ. Метафизическое усилие, по нашему мнению, может воспрепятствовать этой ситуации, позволит связать человека с истиной бытия. Поэтому метафизика  - не закрытый проект, а интеллектуальная стратегия будущего. Подтверждением этому является активное возрождение в наши дни онтологической проблематики. Правда, в рамках современного онтологического поворота, метафизика представлена своеобычно, ее новые обозначения звучат,  скорее,  как оксюморон («эмпирическая метафизика», «экспериментальная метафизика»),  в котором смешиваются  эмпирический и спекулятивный подходы [5, с.8].

Трансцендентное не отделено от нас непроходимой стеной, человек имеет к нему доступ: оно особым образом присутствует в имманентном. В этой связи хотелось бы обратить внимание на категорию «сокровенное». Исследование сокровенного – это то интеллектуальное пространство, где возможно плодотворное сопряжение усилий не только философии и богословия:   это русло сближения метафизики и антропологии; гуманитарной, художественной и научно-технической сфер человеческой деятельности.

Сокровенное – это важнейший принцип человеческого бытия, имеющий синергийный характер, выступающий для человека в аутогерменевтическом и социально-коммуникативном аспектах как принцип самопонимания и миропонимания, как принцип самопреображения и изменения мира [1]. Сокровенное – это универсальная разновидность опыта исходной бытийной ориентации, предполагающей  диалогическое отношение, реализующееся в процессе осознания-установления-преодоления границ, дающее причастность к абсолютному.

Если говорить о соотношении понятия  «сокровенное» с философскими понятиями и категориями, то важнейшей  из них  в интересующем нас контексте является «бытие», фиксирующее основу как существования мира в целом,  так  и любой разновидности существующего. Бытие обладает для человека качеством сокровенности: оно прячется под покровом видимости, ускользает. М.Хайдеггер  писал о  сокровенности бытия, которое человек видит в просвет алетейи [9, с.4]. По нашему мнению, бытие-общение, о котором говорит патристическая традиция, а также, например, современная диалогическая философия, предполагает сокровенное в качестве своего принципа – поскольку общение и выстраивается в процессе сокровения/откровения каких-то существенных смыслов.

Не менее  значимой для определения содержания понятия «сокровенное»,   является категория «абсолютное». Прорываясь к сокровенному, стремясь избежать неабсолютности и относительности, человек осуществляет бытийное усилие. В философской традиции сущность и природа абсолютного имеют широкий спектр значений, начиная от абсолютной пустоты и заканчивая Богом-Абсолютом. При этом полноценный диалог, выстраивающий поток вселенской взаимности, возможен лишь с Богом, как с абсолютной личностью. Сокровенное есть условие и средство этого диалога, оно  задает  причастность к абсолютному.

Еще одна важная категория, выявляющая содержание сокровенного и   вытекающая из самой этимологии этого слова - «граница». «Сокровенное» образовано от славянского «кров»,  имеющего два значения: во-первых,  укрывание, то есть защита; во-вторых, полагание предела,  границы [6,  с.318]. Сокровенное полагает себя через явленное,  через то,  чему положена граница. В этом смысле человек всегда пограничен. По А.Ф. Лосеву  «граница» есть фундаментальная категория, по важности следующая после категорий «бытие» и «становление» [3, с.537]. Для  И.Г. Фихте понятие границы также имеет глубокий смысл:  сознание возникает одновременно с осознанием границы; оно не знает самое себя до тех пор, пока не столкнулось с преградой, пока его лучи не отразились от некой «поверхности». История – согласно Фихте -  есть смена границ в движении к высшей цели, где человеческий дух осознает себя адекватно [7, с.220-231]. Согласно патристике существует Абсолютная Граница, от которой берут своё начало все остальные  - относительные -  границы. Абсолютная Граница есть в то же самое время совершенное её отсутствие, поскольку нет для человека ничего ближе, чем Бог. И эту удивительную двойственность несут в себе все относительные границы, проходящие везде и нигде. Сокровенное реализуется в процессе осознания-установления-преодоления границ.

В контексте «сокровенного» следует  упомянуть и такие понятия как «открытость» и «откровение», поскольку откровение есть то, что неразрывно связано с сокровенным, так как мир для человека откровенно-сокровенен и диалектика этих двух начал несёт важнейшие смыслы человеческого существования. Однако, понятие «откровение» не есть синоним простой открытости, подобно тому, как сокровенность не есть простая сокрытость. Откровение, скажем, в русской философии понимается в качестве особого состояния, связанного с переживанием абсолютной истины, «совлечения покрова», чувством освобождения, в котором мир видится преображённым. О важных характеристиках откровения пишет В.Н. Лосский: 1) мы не можем судить об откровении извне, так как это отношение между Богом и миром, внутри которого мы пребываем; 2) откровение – это всегда откровение кому-то; 3) в имманентности откровения Бог утверждает себя трансцендентным творению и самому своему откровению; 4) откровение в своей полноте есть история от сотворения мира до парусии [4, с.204]. Для М.Хайдеггера, пишущего о единстве сокровенного и откровенного, сокрытость  - не только граница познания, но и начало просветления. «Открытость» для него также является важнейшим понятием , поскольку бытие открыто и истина есть несокрытость. В «сокрывающем просветлении» сама истина  есть спор «земли» (сокровенного начала) и «мира» (открытости) [8, с.147].

Следует разграничить также понятия «сокровенное» и «вещь в себе». По словам А.Ф. Лосева, «вещь в себе» не существует в сознании, в отличие от тайны. Тайна есть то, что не может быть раскрыто, однако, тайна ощутима, представима, мыслима и сообщаема в качестве тайны. И сокровенное – это не некая отрицательная фикция, но положительная реальность. Однако, тайным область сокровенного не исчерпывается [3, 460].

Может показаться,  что сокровенному близок эпистемологический концепт «скрытое». Но это не так. Сокровенное, выражающее экзистенциальную позицию любви, коренным образом отличается от скрытого как явления из сферы субъект-объектных отношений. Скрытое не диалогично и  не синергийно. Редукция сокровенного к скрытому ведёт к имманентизму. Скрытое есть лишь некая загадка или секрет: оно не имеет творческого могущества сокровенного, его  животворной силы (секретное от лат. secretus   -  скрытое, эзотерическое, то, что можно передать «посвящённым»). Скрытому свойственна механистичность: нечто может быть скрыто от нас, например, в ящике стола. Скрытость настраивает на разоблачение какого-либо обмана, ниспровержение ложной реальности, «майи».  Скрытое  - это концепт философии недостоверности, кажимости, виртуальной реальности, согласно которой окружающий мир лишь кажется реальностью. Неподлинная реальность в концепциях такого рода скрывает в своих недрах непознаваемый Абсолют. В отличие, скажем, от софиологии, видевшей в мире скрытое начало, некий статичный смысл, который надлежит открыть, претворив хаос в космос, христианское миропонимание видит в сокровенном саму жизнь, саму свободу и бесконечность творческих возможностей. Скрытое существует вне другости и не предполагает диалога: так,  с позиций тотального монизма всё есть более-менее гомогенная масса, но в ней присутствуют слои более скрытые, которые необходимо вытащить на «свет дневной». (Так, в неоплатонизме задачей души является возвращение к Единому и слияние с ним). Интуитивно предполагая значимость категории «сокровенное», философия порождает  множество теорий,  так или иначе связанных с его эвфемизмами  - «скрытым»,  «темным»  - как альтернативой тотальной прозрачности современного мира. Это «темная экология» Т.Мортона,  «темный витализм» Б.Вударда, «темное Просвещение» Н.Ланда, «темный постгуманизм» Д.Родена.  Например, Э.Кальп   разработал проект «темного» Ж.Делеза [2, с.37] и т.д.

 Но сокровенное не есть  нечто «скрытое»/«неизвестное». Смысл неизвестного в том, что оно «пока неизвестно», но при определённых условиях станет известным. К тому же, понятие «неизвестное» имеет явное эпистемологическое содержание, тогда как понятие «сокровенное» содержит как онтологический, так и эпистемологические составляющие. Сокровенное не есть и просто «непостижимое». В непостижимом мы видим лишь агностицизм, лишь апофатику без намёка на катафатику. Сокровенное же  аффицирует душу, даёт уникальные когнитивные состояния; это непостижимое, которое не желает быть таковым: по мере готовности человека, выходящее к нему навстречу и отдающее себя ему. Сокровенное не исчерпывается также и «сакральным», поскольку опыт сокровенности обретается и в результате отмежевания от сфер  деструктивных, табуированных. Разумеется, сокровенное не есть лишь сакраментальное, то есть освящённое традицией; оно прежде всего экзистенциально-личностно.

 В культуре сокровенное представлено как вечно-ускользающее, как то, что невозможно поймать; как хрупкий предмет заботы, требующий от человека бережного отношения; как нечто, приходящее интимно. Достижение/недостижение высот и глубин человеческой жизни выражает предельность человеческого бытия. С осознанием предельности человек начинает осознавать бытие незримого. Незримое выступает в ряде аспектов, в том числе в аспекте неопределяемости (невербализируемости, нетехнологизируемости, неалгоритмизированности).

Моментом, создающим тождество феноменального и ноуменального, явления и вещи в себе, является доверие. Источником этого доверия для нас, существ, бытие которых находится за пределами непосредственного самообнаружения, становится сокровенное. Для человека, являющего собой сочетание моментов Бытия и Ничто, сокровенное стирает внутренние и внешние барьеры, обеспечивает единство и равенство с собой, свободу от ничтожествования и полноту бытия. С помощью сокровенного для человека становится возможным заполнение пустот действительности, которое невозможно силами самой действительности.

Проживание бытия в его сокровенности обычно открывается для человека через служение, жертву, праздник и путешествие. Сокровенное событие, однажды случившись, приобретает для человека синергическое значение, продолжает жить в душе человека, оказывая на него непрерывное воздействие, давая ему энергию. Время здесь, открывая и закрывая, высвечивая и затушёвывая, создаёт рельефность сокровения-откровения.

Список литературы

1. Богомяков В.Г. Сокровенное как принцип бытия. Екатеринбург: Банк культурной информации, 1999. – 196 с.
2. Кальп Э. «Мы можем ненавидеть этот мир с любовью». Интервью. Логос – 2020. –  № 5. – С. 37-56. 
3. Лосев А.Ф. Самое само // А.Ф.Лосев. Самое само: Сочинения. М.: Эксмо-Пресс, 1999.  - С. 423-634
4. Лосский В.Н. Очерк мистического богословия восточной церкви. Догматическое богословие. М.: Центр СЭИ, 1991. – 288 с.
5. Столярова О.Е.Возвращение метафизики как факт: Монография. – Москва: Изд-во «Русское общество истории и философии наук», 2019. – 200 с.
6. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка в 4-х тт. Т.2. СПб.: «Азбука», «Терра», 1996.  – 672 с.
7. Фихте И.Г. Основа общего наукоучения // И.Г. Фихте Сочинения в 2 т. - СПб., Мифрил, 1993, т. 1. -  С.66-243. С.220-231.
8. Хайдеггер М. Исток художественного творения. М.: Академический проект, 2008. С.77-237  
9. Хайдеггер М. Парменид. СПб.: «Владимир Даль», 2009. – 384 с.

Cведения об авторах

Богомяков Владимир Геннадьевич, доктор философских наук, профессор кафедры международных отношений, зарубежного регионоведения и туризма Тюменского государственного университета.

e-mail:  v.g.bogomyakov@utmn.ru

 Чистякова Марина Георгиевна,  доктор философских наук,  профессор кафедры философии, медиа и журналистики Тюменского государственного университета

e-mail:  m.g.chistyakova@utmn.ru